Тебе посвящается: Бременер Макс Соломонович

Шрифт
Фон

МАКС БРЕМЕНЕР

Издательство "ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА"

Москва 1970

Оформление О. КОРОВИНА

С автором этой книги я познакомился давно, когда он был еще студентом Литературного института имени Горького и только на­чинал печататься в "Пионере". Это был скромный, застенчивый, деликатный, твердый, резкий и язвительный юноша. На первый взгляд может показаться, что эти черты едва ли совместимы в одном характере, но если вглядеться внимательнее, то окажется, что они не только уживаются, а порой даже естественно сочетают­ся друг с другом.

Я пишу об этом потому, что и у героев Макса Бременера – мальчишек, подростков, юношей – характеры сложные, подчас противоречивые, и этим прежде всего, на мой взгляд, интересны произведения, которые вы прочтете. Вам будет не просто и не лег­ко определить свое отношение к таким героям, как Юра и Вовка (рассказ "Чур, не игра!") или Рома и Афанасий ("Сочинение на вольную тему"), их не разделишь с самого начала на "положительных" и "отрицательных", они то располагают к себе, то отталки­вают, потому что в разных положениях ведут себя по-разному, как это случается и в жизни. Вместе с тем автор всякий раз приводит нас к ясному пониманию главного в характерах своих героев.

В рассказах, которые вы прочтете, я вижу много достоинств, и все-таки самой интересной вещью в этой книге мне кажется повесть. Может быть, дело тут просто в том, что с героями повести, если они полюбились, дольше не расстаешься? (А рассказ, едва к герою привяжешься, глядишь – уже кончился!) В детстве это было для меня очень важным преимуществом повести перед рас­сказом. Но нет, дело все-таки в другом. Повесть, написанная более десяти лет назад, воскрешает волнующую пору в жизни нашей школы во множестве важных и точных подробностей.

Некоторые писатели знают словечки, которые сегодня в ходу у ребят, и щедро уснащают ими речь героев. "Железно", "законно", "нормально", – говорят у них школьники на каждом шагу, и им кажется, что этого довольно, что читатели узнают на страницах их книг самих себя.

На страницах повести М. Бременера школьный жаргон не бро­сается в глаза. Мы узнаем старшеклассников – юношей и девушек – не только и не столько по обиходный словечкам, сколько по тону, манере, строю их речи, по тому, о чем и как они дума­ют, – по многому такому в их характерах, их отношении к жизни, чего они сами за собой не замечают и не заметили бы, не будь на свете художественной литературы.

Автор открывает нам скрытый смысл поступков героев, смысл, скрытый поначалу не только для тех, кто смотрит на героев со стороны, но порой и для них самих. Как для каждого истинного писателя, для М. Бременера изображение жизни его героев – это одновременно и осмысление их жизни.

Никогда не следует разбирать характеры героев раньше, чем вы успели с ними познакомиться. По этой причине я не стану здесь говорить о том, какие черты в характерах героев повести М. Бременера кажутся мне самыми главными. Скажу лишь, что о таких, как эти ребята, М. Бременер написал одним из первых. И здесь мне хочется добавить еще несколько слов о том, что та­кое – открыть характер.

Настоящий характер в литературном произведении – не сумма каких-то черт (положительных или отрицательных, или тех и дру­гих), которые автор решил соединить в своем герое. Ведь иной раз мы остаемся равнодушными к герою, хотя автор наградил его целой кучей добродетелей. И точно так же какого-нибудь закоре­нелого негодяя мы, случается, никак не можем возненавидеть, чувствуя, что он от начала до конца выдуман автором "из головы". Нет, характер нельзя придумать, сконструировать, его можно только открыть: открыть сначала для себя в жизни, а потом открыть его для читателя в своем художественном произведении.

К этому и стремится М. Бременер. Он ставит своих героев в такие обстоятельства, в которых самые важные, типичные черты их проявляются наиболее ярко, наиболее полно. И вместе с тем обстоятельства эти не только помогают раскрыться героям: они еще и характеризуют наше время, нашу жизнь, потому что по­рождены ими.

Веселые страницы соседствуют в книге с серьезными, а иногда и печальными. Не раз, когда вы будете от души смеяться, автор прервет вас, как бы говоря: "Чур, не игра!" – и речь дальше пойдет о серьезном, непростом, не об игре – о жизни.

Убежден, что вы с интересом будете следить за судьбами героев и верно поймете, кто из них достоин вашей дружбы.

Ю. Сотник

Будущее
не придет само,
если
не примем мер.
За жабры его, – комсомол!
За хвост его, – пионер!
В. Маяковский

Было 1 сентября. Валерий Саблин шел в школу, которая еще весной была женской, и волновал­ся. В этой школе он в прошлом году был раза два на вечерах. Тогда Валерий при входе предъявлял пригласительный билет и в течение вечера все нащупывал его в кармане – ему казалось, что дежурные смотрят на него, как контролеры в троллейбусе на притаившегося "зайца".

А теперь это была его школа, но все-таки он шел, точ­но в гости, повторяя про себя: "Интересно, что будет... Ин­тересно..." И, переступив порог 9-го "А", проглотил привыч­ное: "Здорово, вы!" – и сказал стесненно, себе под нос:

– Здравствуйте...

Первая неделя учения вместе с девочками разочарова­ла его. Мальчики в 9-м "А" занимали один ряд, девоч­ки – два. Не было ни одной парты, на которой бы мальчик и девочка сидели рядом.

Мальчики сидели в ряду, первом от дверей. Может быть, поэтому кто-то из них пошутил: "Мы сбоку припе­ка!" Потом, когда и старостой класса, и редактором класс­ной газеты выбрали девочек, мальчикам стало немного до­садно, хотя никто из них вовсе и не метил на эти посты. Но было неприятно, что девочки верховодят, даже и гла­зом не поводя в их сторону.

Как-то на перемене Валерий и несколько его одно­классников стояли во дворе у ворот. Они украдкой кури­ли и уныло поругивали девочек. К ним подошел Игорь Гайдуков, с которым Валерий в прошлом году сидел на одной парте. Теперь Игорь учился в параллельном классе.

– Валер, – сказал он, – это правду про вас говорят или врут от безделья?

– Насчет чего? – спросил Валерий.

– Насчет того, что вы с девчатами врозь сидите, – ответил Гайдуков, и рослые парни за его спиной захихи­кали и придвинулись ближе.

– А вы разве не врозь? – поинтересовался Валерий.

– Мы?.. Спросил тоже! Мы себя не роняем.

– А у нас не клеится как-то, с первого дня ни то ни се, – отозвался безразличным тоном Валерий. – Не при­глянулись...

– Черт, – сказал Игорь Гайдуков, – до чего же вы ти­хие хлопчики! Слушайте меня и маху не дадите. Инициа­тива, дети, – продолжал он наставительным тоном, – должна исходить от мужчины. Девочки нос воротят? Что делать? Слушайте! После большой перемены каждый мальчик занимает место рядом с девочкой, которая ему по душе. Портфель и учебные пособия перенесете на вы­бранные места без шума. На места, что от вас освободят­ся, переправите в полном порядке девчачий инвентарь. С началом урока начнете новую жизнь на новых местах!..

– Здорово! – загорелись все.

И только один девятиклассник, Алеша Шустиков, кис­ло возразил:

– Почему, вообще говоря, ребятам это брать на себя?

– А почему, – спросил Игорь Гайдуков, – женщины бывают министрами, послами, профессорами, а в шахматишки нашему брату проигрывают? Потому что в этом де­ле главное – инициатива, а ее-то у нас больше! – И, об­ращаясь уже к одному Шустикову, весело посоветовал: – Проигрываешь в уме – выигрывай в инициативе!

– Верно! – зашумели ребята, развеселясь, и теперь заговорили уже все вместе, отмахиваясь от Шустикова, который раза три повторял: "Я вовсе не считаю...", но дальше продолжать не мог: никто его не слушал.

К тому же раздался второй звонок, и все метнулись было к дверям школы, но Гайдуков поднял руку, точно оратор.

– Дети, – заключил он, – момент ответственный, трудности неизбежны... Портфели перекладывайте в тем­пе, без суеты!

<!--[if !supportEmptyParas]--> <!--[endif]-->

После большой перемены мальчики действительно за­няли новые места, но пробыли на них недолго. Девочки кричали, норовили выкинуть из парт имущество "пере­селенцев", грозили завучем, директором, комитетом – словом, заговорили наконец с мальчиками.

Приход учительницы не угомонил их, и Ксения Нико­лаевна не сразу поняла, что же такое стряслось. Поняв, она спросила спокойно:

– Ну, не совестно ли? – Это относилось к "пересе­ленцам", поднявшим шум.

В таких случаях мальчикам остается либо молчать, либо безнадежно и упрямо, грубым голосом повторять: "А что я сделал? А что я сделал?" Сейчас они не спори­ли. Всем ясно было: номер не прошел.

Когда все водворились на старые места, а шум почти уже стих, в класс вошел директор.

– Что здесь происходит? – осведомился он.

Ксения Николаевна коротко ему объяснила.

– Вот такое происшествие, – заключила она с улыбкой.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Отзывы о книге

Популярные книги автора